Мир Нешта был совершенно другим, нежели его представлял Пир. Все светилось фиолетом, сияло и переливалось. Свет был повсюду, но источник этого света не то чтобы отсутствовал, а скорее был не виден.
— Пир, я не вижу ничего, — услышал он голос Тали.
— Не переживай. Твое зрение сейчас адаптируется, и ты сможешь видеть. Просто спектр света здесь отличается от обычного. И пока ты не привыкнешь, к нему, зрение не вернётся.
— Но ты же видишь? Почему не вижу ничего я?
— Вероятно потому, что когда мы отправлялись сюда, я… Прости, я не знаю, что ответить. Для меня тоже удивительно то, что я вижу.
— Опиши, что ты видишь?
— Рядом со мной растёт какое-то древоподобное растение. От него исходит свечение, словно оно флуоресцентное, но я ведь понимаю, что такого быть не может. Как может растение излучать свет? Вдали вижу какое-то странное строение. Все это заволакивает сиреневый туман, и пространство плывёт перед глазами.
— Куда мы вообще с тобой попали? И как долго будет длиться эта слепота? — спросила она.
— Должны были оказаться на морском побережье. Но это вовсе не тот мир, в который мы отправились. Видимо произошёл сбой, и мы переместились вообще в другую вселённую, — ответил Пир.
Свечение, исходившее от поверхностей окружающих объектов, было слабым, но оно присутствовало повсюду. Потому казалось, что все пространство сияло и переливалось, как марево. В нем видны были искорки или что-то подобное им. Они появлялись и исчезли, как это бывает в глазах, когда меняется давление.
Таля постепенно успокоилась и взяла Пира за руку. Ей нужна была его поддержка. Пусть она пока не видела того, что видел Пир, но он был рядом. А значит, ей нечего опасаться.
— Что мы будем делать дальше? Как поступим? — спросила она.
— Раз уж мы здесь, следует осмотреться. Вернуться обратно мы можем в любой момент.
— Но ведь я пока ещё ничего не вижу. И даже если зрение восстановится, мы можем увидеть всего лишь часть этого мира. А он может быть огромен.
— Я думаю, тут нет смысла все изучать. Важен момент, в котором мы сейчас находимся. А значит, важно то, что проживаем именно сейчас. Я вижу и могу описать, но покуда все расскажу, утрачу тот важный миг проживания.
— А как же мне быть?
— Ты тоже можешь по-своему изучать присутствие здесь. Я это делаю в основном через внешнее зрение, а ты — через внутреннее восприятие, пока не восстановится внешнее.
Таля задумалась и сосредоточила внимание на том, какие ощущения и состояния появлялись в ней. Вот появился страх, он был связан с теми переживаниями, которые у неё сохранились из прошлого, привычного ей мира. Но в этом все могло быть иначе.
Здесь может быть и опаснее и безопаснее по сравнению с другими мирами, в которых им приходилось бывать. Опаснее, потому что они не знали, куда попали. Безопаснее, потому что здесь может не быть угроз для жизни и их здоровью.
— Я сейчас поймала себя на мысли, что моё состояние — не случайное. Ведь это именно то, чего я наверное не хотела бы — ослепнуть, — произнесла она.
— Понимаю тебя. Я сейчас тоже наблюдаю за тем, что проявляется вокруг и понимаю, что это с одной стороны интересно и по-своему волшебно, а с другой — непонятно и опасно. Не представляется возможным сосредоточиться на каком либо объекте, — описывал ей свои переживания Пир. — Они вроде бы есть, но через миг, как в мираже, исчезают или меняются. Точно… Словно мираж… Я все искал подходящее слово, что бы описать то, что наблюдаю вокруг себя. Мы словно внутри миража. Но я вижу лишь внешние проявления, а ты можешь увидеть их внутреннее присутствие.
— Это как, увидеть внутри себя то, что видишь ты снаружи? — спросила Таля.
— Ну почти… Я не знаю, как тебе объяснить. Сам пока не понимаю всего. Но то, что мы тут не случайно — это факт!
Таля села на поверхность и расслабилась. В теле ощущалась едва уловимая вибрация. Словно после физической нагрузки или спорта «гудят» мышцы всего тела. Но нагрузки не было, а вибрация в теле была. Лёгкая, чуть ощутимая.
Она была ей знакома. Ей вспомнились те случаи, когда она, изучая древние мегалиты, впервые ощутила вибрацию внутри тела. Но там были энергетические комплексы, через которые шли потоками разночастотные колебания. А тут что?
— Где же присутствует во мне источник этой вибрации? — подумала Таля. Она методично стала сканировать своим вниманием весь организм, пытаясь понять, откуда исходят колебания.
Переходя от одной части тела к другой, от органа к органу, оно удивлялась все больше. В разных частях тела ощущались разные амплитуды колебаний. Это было похоже на то, как если бы она была арфой и каждая частота вибрировала, как отдельная струна.
Но при этом, на фоне этих вибраций она определила какое-то звучащее поле. Оно было схоже с какой-то мелодией, но было иной природы, нежели вибрации. Если разночастотные колебания в теле — это струны арфы, то звучание — как мелодия, которую напевают голосом.
Таля представила себя в образе арфы, на которой сама же и играла, напевая какую-то знакомую ей мелодию. Это была не песня, а что-то вроде голосового напева. Прислушиваясь к звукам мелодии, она в какой-то момент вдруг открыла глаза. От неожиданности у неё закружилась голова. Яркий солнечный свет вынудил её резко зажмуриться.
Очень медленно приоткрыла глаза, давая зрению привыкнуть к сияющему свету, и обнаружила себя стоящей на скале, с которой открывался чудесный вид на море и горы. Окружающее пространство сияло голубиной неба и морской лазурью. Синие горы казались рядом, настолько был кристально чист воздух. Таля была одна…
Но теперь она знала, что где то есть Пир.
