Суббота, 22.09.2018, 09:51
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Гармония Единого и места Силы в Крыму
Авторский проект Руслана Стойчева
Viber, WhatsApp, Telegram: +7(978)8543956, +7(978)1002819

Имидж-терапия и эмпатия

Места Силы в Крыму
Вход на сайт
Календарь
«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Статистика

Онлайн всего: 15
Гостей: 15
Пользователей: 0

В поисках храма Девы

ТАЙНЫ ГОРНОГО КРЫМА

Вступление

I. ПРЕДАНИЯ И БЫЛЬ ГОРНОЙ ТАВРИКИ (Историко-культурный очерк)

Взаимоотношения цивилизованных греков с местными варварами — таврами — оказались не совсем простыми и однозначными. Есть веские основания считать, что греки-колонисты позаимствовали кое-что из местного земледельческого опыта (см. сноску[15]); но помимо этого они подверглись влиянию тавров и в своей духовной жизни, восприняв культ их главной богини. В херсонесской присяге, после Зевса, Геи, Гелиоса названа Дева — главное таврское божество, считавшаяся покровительницей города. В Херсонесе находились ее храм и статуя, а в 100 стадиях (около 17,7 км) от города, на мысе Парфенион, по сообщению Страбона, существовало ее святилище.

В честь богини устраивались праздники — парфении. Включение местного божества в свой пантеон было для греков делом нередким. Однако Дева заняла ведущее место в этом пантеоне — она считалась покровительницей города, а в III в. до н. э. была провозглашена царицей — басилиссой Херсонеса![19] Конечно, существует политическое объяснение этого факта — новый титул богини освящал коллегиальное правление старейшин. Однако почему для этой цели выбрана именно местная богиня? И здесь впору задуматься над особенностями духовного мира древних, предположив, что авторитет варварского местного божества мог воздействовать на воображение греков потому, что происходил из некогда общего для припонтийских жителей источника, причем наиболее архаический его пласт они обрели именно на местной таврской почве.

Культ богини Девы — покровительницы Тавриды — был некогда общим для многих народов, окружавших Понт: великое женское божество земли, воды, всей жизни появляется почти у всех народов на ранней стадии развития.[20] Греки ко времени колонизации Таврики и остальных берегов Понта давно миновали эту стадию, но все же продолжали «узнавать» в жестокой таврической богине свою Артемиду. В чудесной замене Ифигении на жертвенном алтаре животным сохраняется воспоминание о первоначальных человеческих жертвоприношениях, которые были обычными в эпоху первобытной дикости, но затем стали восприниматься как отвратительная жестокость, недостойная греков и оттесненная на периферию варварского мира.

Культ Девы-Артемиды, богини, общей для местных варваров и для пришлых греков, давно привлекает внимание исследователей. Геродот сообщает, что Дева имела свое святилище, где, должно быть, стоял алтарь, на котором происходило заклание жертвы. Оно находилось на утесе, откуда тело несчастного сбрасывали в море.[21] Страбон писал, что храм Девы стоял на мысе Партенион, о местоположении которого приходится строить догадки.[22] Изгнанный из Рима в г. Томы в устье Дуная, блестящий римский поэт Овидий — единственный, кто оставил подробное описание храма, вложенное им в уста старого тавра: "Есть в Скифии местность, которую предки называли Тавридою. Я родился в этой стране и не гнушаюсь своей родины; это племя чтит родственную Фебу богиню. Еще и ныне стоит храм, опирающийся на огромные колонны: к нему ведут сорок ступеней. Предание гласит, что там был ниспосланный с неба кумир; не сомневайся, еще и ныне там стоит подножие, лишенное статуи богини; алтарь, который был сделан из белого камня, изменил цвет и ныне красен, будучи окрашен пролитой кровью. Священнодействие совершала жрица".[23]

Романтическим поискам храма Девы, где Ифигения несла свое печальное служение жестокой богине и откуда была похищена ее статуя, отдали дань многие русские и иностранные исследователи. Большинство искало этот храм на мысе Фиолент близ Херсонеса, а также на Аю-даге и т. д. Дюбуа де Монпере и Муравьев-Апостол обратили внимание на один из мысов побережья между Фиолентом и Херсонесским маяком, где были обнаружены руины большого прямоугольного здания. Поскольку здесь отсутствовали отложения, обычно окружающие жилые и хозяйственные строения, Дюбуа пришел к выводу о культовом характере постройки.

Археологические поиски продолжаются и по сей день: исследователи вновь и вновь обращаются к сообщениям античных авторов, стремясь выделить в причудливом сочетании мифов и легенд подлинные исторические и географические сведения. Однако сегодня приходится принимать во внимание следующие соображения. Во-первых, храм, столь красноречиво описанный Овидием и неоднократно изображавшийся на античных вазах и барельефах, был, по-видимому, воздвигнут греками в Херсонесе или поблизости; здесь чтили божество, в котором синтетически слились черты местной Девы и греческой Артемиды. Что касается тавров, то, по-видимому, у них были не храмы, а святилища; скорее всего они представляли собой жертвенники на крутых утесах.

Продолжая наши размышления над кругом представлений древних, обратим также внимание на то, что образ Девы как божества плодородия явно неполон. Херсонесская Дева предстает перед нами на многочисленной серии монет (ее статуи до нашего времени не сохранились) в образе воительницы, с луком и стрелами, в коротком хитоне, с оленем или грифоном у ног. Распространено изображение Девы с так называемой башенной короной на голове. Сложившаяся о ней в Херсонесе легенда также представляет ее как непосредственную защитницу города от вооруженных нападений.

Согласно дошедшей до нас надписи III в. до н. э. первый историк Херсонеса Сириск был увенчан золотым венком за то, что "описал явления Девы", точнее, приписал ее покровительству различные победы херсонеситов.[24] В 107 г. до н. э. во время парадной процессии на празднике Парфений в честь главной богини и покровительницы Херсонеса Девы был увенчан золотым венком полководец понтийского царя Митридата Диофант, одержавший ряд побед над скифами, угрожавшими греческому народу. В дошедшей до нас подробной надписи об этих походах, вырезанной на постаменте статуи Диофанта, содержатся строки: "…постоянная покровительница херсонесцев Дева и тогда содействуя Диофанту посредством случившихся в храме знамений предзнаменовала имеющее свершиться деяние и вдохнула смелость и отвагу всему войску… и воспоследовала… победа славная и достопамятная во все времена".[25]

Примечания

18. Согласно авторитетному мнению ученых, среди семян, найденных на Уч-баше, имеются зерна карликовой пшеницы — сорта, который появился на территории Молдавии и правобережной Украины только в средневековье. Древние греки не могли привезти ее с собой, так как на Балканах она была тогда неизвестна. Видимо, с родины земледелия — Ближнего Востока — карликовая пшеница проникла в Крым очень давно; здесь, у тавров, позаимствовали ее греческие колонисты. — См.: Крымские каникулы. Книга вторая. — Симферополь, 1985. — С. 332—333.

19. Толстой И.И. Остров Белый и Таврика на Понте Евксинском. — Пг., 1918.

20. Ростовцев М.И. Новая книга об острове Белом и Таврике // ИАК, 6, 1918а.

21. Геродот. Указ. соч. — Кн. IV, 103.

22. Страбон. Указ. соч. — Кн. VII, 4, 2.

23. Овидий. Скорбные элегии. Письма с Понта. М., 1978.

24. IPЕ I2, 343.

25. IРЕ I2, 352.

Продолжение

II. БАХЧИСАРАЙ — ГОРОД САДОВ

III. ЧУФУТ-КАЛЕ И УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

IV. "ПЕЩЕРНЫЕ ГОРОДА" И ИХ ИССЛЕДОВАТЕЛИ

V. КНЯЖЕСТВО ФЕОДОРО И ЕГО СТОЛИЦА

VI. ЭСКИ-КЕРМЕН И КЫЗ-КУЛЕ

VII. «ПЕЩЕРНЫЕ» КРЕПОСТИ И МОНАСТЫРИ

VIII. В СТРАНЕ ДОРИ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ